Как выдающийся хирург Валентин Войно-Ясенецкий стал святителем Лукой, пережил тюрьмы и ссылки, спасал раненых и создал труды, изменившие медицину. На фото: Ваганьковская икона святителя Луки Крымского.
Один разговор у дверей собора
В конце 1920 года в Ташкенте проходило епархиальное собрание. Среди его участников был профессор Валентин Войно-Ясенецкий – главный хирург городской больницы, преподаватель университета и уже известный ученый. Он выступил с речью, которая произвела сильное впечатление на епископа Ташкентского и Туркестанского Иннокентия. После собрания архиерей взял врача под руку, беседуя, дважды обошел с ним собор, а затем неожиданно сказал: «Доктор, вам надо быть священником».
Войно-Ясенецкий позднее вспоминал, что до этой минуты никогда не думал о священстве. Но ответил сразу: «Хорошо, Владыко! Буду священником, если это угодно Богу!»
Уже в ближайшее воскресенье профессор был посвящен в сан диакона, а 15 февраля 1921 года, в праздник Сретения Господня, его рукоположили во иерея. Так талантливый врач и ученый выбрал путь священника во время гонений на веру и Церковь.
Художник в анатомии и хирургии
Валентин Войно-Ясенецкий родился в 1877 году в Керчи в обедневшей дворянской семье. В юности он обладал ярким талантом к живописи и планировал поступать в Петербургскую академию художеств, однако изменил решение. Он посчитал, что обязан заниматься делом, полезным для страдающего общества, и поступил на медицинский факультет Киевского университета.
Талант художника пригодился. Позднее врач писал, что любовь к форме перешла в любовь к анатомии и тонкой работе при препарировании и операциях: «Из неудавшегося художника я стал художником в анатомии и хирургии». Рисунки для своих научных трудов Войно-Ясенецкий выполнял сам.
В 1903 году Войно-Ясенецкий окончил университет с отличием. Товарищи видели в нем будущего ученого, но молодой врач удивил всех заявлением, что хочет стать деревенским, «мужицким» врачом и помогать бедным людям.
Начавшаяся Русско-японская война изменила его ближайшие планы. В составе медицинского отряда Красного Креста он отправился в Читу, где заведовал хирургическим отделением госпиталя. Молодому выпускнику почти сразу пришлось проводить сложные операции на костях, суставах и черепе.
После войны Войно-Ясенецкий работал в земских больницах Симбирской, Курской, Саратовской и Владимирской губерний. Земский врач не мог ограничиться одной специальностью. Он принимал роды, лечил детей и взрослых, оказывал помощь при травмах, выполнял полостные и глазные операции.
Крестьяне приезжали к нему из дальних деревень, иногда преодолевая десятки километров. Современных диагностических аппаратов не существовало, антибиотики еще не вошли в медицинскую практику, общий наркоз был небезопасен. Врач должен был полагаться на знания анатомии, наблюдательность и собственные руки. Именно в небольших больницах Войно-Ясенецкий накопил опыт, который позднее сделал его одним из крупных специалистов своего времени.
Как обезболить операцию без общего наркоза
Одной из первых больших научных тем Войно-Ясенецкого стало местное обезболивание. В начале XX века общий наркоз часто проводили с помощью эфира или хлороформа. Он мог вызвать тяжелые осложнения, а в маленьких больницах нередко не было ни необходимого оборудования, ни отдельного специалиста, который следил бы за состоянием пациента.
Войно-Ясенецкий изучал, как с помощью раствора новокаина временно блокировать передачу болевых импульсов по определенному нерву. Если точно знать анатомию, можно было обезболить не весь организм, а только ту область, где предстояла операция.
Для исследования врачу приходилось часами работать в анатомическом театре, прослеживая ход нервных стволов. В 1915 году он издал монографию «Регионарная анестезия» с собственными рисунками, а в 1916 году защитил ее как докторскую диссертацию. Работа стала одним из важных этапов развития отечественной регионарной анестезии.
Но главным трудом Войно-Ясенецкого стала другая книга.
До появления антибиотиков обычное нагноение могло закончиться заражением крови и смертью. Особенно опасны были глубокие воспаления: гной распространялся между мышцами и по соединительнотканным пространствам, поражал суставы, кости и внутренние органы. Внешне небольшой очаг мог скрывать обширный процесс.
Войно-Ясенецкий рассматривал гнойную хирургию прежде всего как задачу топографической анатомии. Хирург должен был не просто вскрыть видимый нарыв, а понять, каким путем распространяется инфекция, где находится основной очаг и каким должен быть разрез, чтобы удалить гной, не повредив важные сосуды и нервы.
Так появились «Очерки гнойной хирургии» – книга, основанная на многолетних наблюдениях и историях реальных пациентов. Войно-Ясенецкий хотел показать молодым врачам не набор готовых рецептов, а ход хирургического мышления: как по симптомам определить расположение воспаления и заранее составить план операции.
Книга, первое издание которой вышло в 1934 году, не была сухим учебником. Автор разбирал конкретные случаи, объяснял свои решения, признавал ошибки и показывал, чему они его научили. «Очерки гнойной хирургии» стали настольным руководством для нескольких поколений врачей и особенно пригодились во время Великой Отечественной войны, когда в госпитали массово поступали раненые с тяжелыми инфекционными осложнениями.
Профессор с крестом на груди
К 1917 году Войно-Ясенецкий был опытным хирургом и доктором медицины. Его жена Анна Васильевна заболела туберкулезом, и семья переехала в Ташкент, где климат был более благоприятным. Валентин Феликсович возглавил городскую больницу, участвовал в создании медицинского факультета и стал профессором топографической анатомии и оперативной хирургии.
В 1919 году Анна умерла. У Войно-Ясенецкого осталось четверо детей. Заботу о них приняла на себя операционная сестра София Белецкая.
В эти годы врач все чаще участвовал в церковной жизни, выступал на собраниях с беседами о Священном Писании. После того самого разговора с епископом Иннокентием он стал священником, но не оставил ни больницу, ни университет. На лекции отец Валентин приходил в рясе и с крестом на груди. По его воспоминаниям, в операционной была установлена икона Божией Матери, перед операциями он молился.
В 1923 году, когда обновленческий раскол достиг Ташкента, отец Валентин участвовал в управлении епархией и объединении духовенства, сохранившего верность патриарху Тихону. Принял монашество с именем Лука – в честь евангелиста Луки, которого церковное предание называет врачом и иконописцем. В том же году он был хиротонисан во епископа.
Почти сразу последовал арест. Первый выпуск «Очерков гнойной хирургии» епископ Лука завершил уже в тюрьме ташкентского ГПУ.
Льдины вместо рам
Святитель Лука в заключении и изгнании провел в общей сложности около 11 лет. Его этапировали через тюрьмы, отправляли в Енисейск, Туруханск, Архангельск, Котлас и поселения Красноярского края.
Особенно тяжелым местом первой ссылки стало Плахино – несколько домов за полярным кругом, на берегу Енисея. В половине избы, где поселили епископа, вместо вторых оконных рам снаружи были приморожены плоские льдины. Через щели проникал ветер, на полу лежал снег, а вода в ведре за ночь покрывалась толстым льдом.
Но даже ссылка не прекращала его врачебную работу. В Енисейске и Туруханске он принимал пациентов и оперировал. Когда Луку отправили в отдаленное Плахино, в Туруханской больнице умер крестьянин, которому требовалась срочная операция. Вскоре за ссыльным хирургом прислали нарочного и вернули его в Туруханск.
Тринадцать суток без сна
В 1930 году Войно-Ясенецкого вновь арестовали. После года заключения его сослали на три года в Архангельск, где он продолжал принимать больных.
Третий арест произошел в 1937 году, в разгар массовых репрессий. Войно-Ясенецкого обвиняли в участии в контрреволюционной организации и шпионаже.
На допросах к нему применили так называемый конвейер. Следователи сменяли друг друга, а заключенному не позволяли спать ни днем ни ночью. Допрос продолжался 13 суток.
Войно-Ясенецкий объявил голодовку. От истощения он падал на пол, у него начались галлюцинации. Следователи требовали признаться в шпионаже, но профессор спрашивал, в пользу какого государства он якобы работал. Ответа ему не давали.
Из тюрьмы его отправили в очередную ссылку – в Красноярский край. Там, в поселке Большая Мурта, он снова получил возможность работать хирургом. Именно там его застала война.
«Готов вернуться в ссылку»
Летом 1941 года профессор Войно-Ясенецкий был 64-летним ссыльным. Он обладал редчайшими знаниями по лечению гнойных ран, но не мог самостоятельно покинуть поселок.
Тогда епископ Лука направил телеграмму председателю Президиума Верховного Совета СССР Михаилу Калинину. Он сообщал, что как специалист по гнойной хирургии может помогать раненым в тылу или на фронте, и просил прервать ссылку и направить его в госпиталь.
Телеграмма заканчивалась словами: «По окончании войны готов вернуться в ссылку».
Профессора перевели в Красноярск, где Войно-Ясенецкий стал главным хирургом эвакогоспиталя № 1515 и консультантом госпиталей Красноярского края. К нему направляли самых тяжелых раненых – с запущенными нагноениями, поражениями суставов и костей. Он оперировал, разрабатывал методы лечения, читал лекции молодым хирургам и разбирал с ними сложные случаи.
При этом еще около двух лет профессор формально оставался ссыльным. Он должен был дважды в неделю отмечаться в милиции, а для поездки на научную конференцию получать разрешение.
Известный хирург жил в холодной комнате, прежде принадлежавшей школьному дворнику, и постоянно недоедал. На госпитальной кухне его не полагалось кормить, а отоваривать карточки было некогда. Санитарки тайком приходили к нему и оставляли на столе тарелку каши.
В декабре 1942 года Лука был назначен на Красноярскую кафедру, а в 1943 году участвовал в Архиерейском соборе Русской православной церкви.
Тамбовский период
В начале 1944 года архиепископ Лука был назначен на Тамбовскую кафедру. Одновременно он продолжал медицинскую работу как консультант эвакогоспиталей Тамбовской области. Епархия тяжело пострадала в годы гонений, в области действовало только два храма. Святитель добивался открытия церквей, назначал священнослужителей и регулярно проповедовал. К концу 1945 года в епархии действовало уже 24 храма.
В Тамбове Войно-Ясенецкий продолжал научную работу, готовил новое издание «Очерков гнойной хирургии» и труд о лечении инфицированных огнестрельных ранений суставов. В эти годы раскрылась и еще одна сторона его служения. С 1943 по 1953 год статьи и проповеди архиепископа Луки публиковались в «Журнале Московской Патриархии». Он писал о вере, нравственной ответственности, войне и мире, обращаясь к читателям не только как архиерей, но и как ученый, прошедший через тюрьмы, ссылки и военные госпитали. В 1945–1947 годах он завершил работу над богословским эссе «Дух, душа и тело».
Премия архиепископу
В 1946 году произошло беспрецедентное для СССР событие: вчерашнему ссыльному профессору-архиепископу была присуждена Сталинская премия I степени. Государственной награды он был удостоен за «Очерки гнойной хирургии» и работу «Поздние резекции при инфицированных огнестрельных ранениях суставов». В них был обобщен опыт лечения гнойных заболеваний и тяжелых боевых травм.
Премия составляла огромную по тем временам сумму – 200 000 рублей. Из них 130 000 рублей владыка пожертвовал детским домам для сирот войны.
Последние годы
В 1946 году архиепископ Лука возглавил Симферопольскую и Крымскую епархию. Он продолжал консультировать врачей, выступать на медицинских совещаниях, работать над новыми изданиями своих трудов и проповедовать.
В Крыму архиепископ Лука много ездил по приходам, служил и проповедовал. Только в 1947 году он посетил 50 из 58 приходов епархии, а большую часть своих проповедей произнес именно в последние годы жизни.
Здоровье ухудшалось, в 1955 году архиепископ полностью ослеп и окончательно прекратил хирургическую деятельность. Но церковное служение не оставил. В последние годы он диктовал проповеди, письма и воспоминания, которые впоследствии были изданы под названием «Я полюбил страдание».
Архиепископ Лука умер 11 июня 1961 года в Симферополе. В 2000 году Русская Православная Церковь причислила его к лику святых для общецерковного почитания.
Жизнь в служении Богу и людям
В судьбе святителя Луки врачебное и архипастырское служение шли рука об руку. Как хирург он спасал жизни и облегчал страдания больных, как священнослужитель совершал богослужения, проповедовал и заботился о своей пастве. Ни аресты, ни тюрьмы, ни ссылки не заставили его отказаться от веры и помощи ближним.
Его жизнь стала примером верности своему призванию, мужества и деятельной любви. Сегодня имя святителя Луки носит новый медицинский теплоход, который идет по северным рекам к жителям труднодоступных поселений Югры.
Владимир Меликов,
по автобиографии святителя Луки «Я полюбил страдание»,
публикациям Русской православной церкви,
«Журнала Московской Патриархии» и медицинским
исследованиям о наследии В. Ф. Войно-Ясенецкого.
Фото: luka-krymski.cerkov.ru, feodor-monastyr.ru, открытые источники, Екатерина Суровикина
