О делах наших хворых…

Помнить корни свои
Шрифт

Отрывок из краеведческого повествования «Летопись села Зенково и окрестных деревень».

В марте 1950 года в Зенково было введено чрезвычайное положение. В Ханты-Мансийском районе свирепствовал тиф. Эта страшная болезнь порой за 48 часов приводила к летальному исходу. В эпидемии лидировали две разновидности тифа. Брюшной – как результат грязных рук, употребления сырой воды и отсутствия гигиены в питании. Сыпной (сыпняк) – как следствие скученности проживания и нарушения норм санитарии. Главным разносчиком «сыпняка» являлась вошь. Развешанные в людных местах листовки «Чистоту коль соблюдешь – вошь навеки изведешь» не приносили должного результата. Не хватало элементарного хозяйственного мыла, сказывался недостаток питания. Особенно буйствовал сыпной тиф среди депортированных калмыков, проживавших большими семьями в тесных помещениях и не особо соблюдавших правила элементарной санитарной гигиены. Усугубляло положение и способствовало распространению эпидемии и их полуголодное существование. Алексей Семенюк, тоже подневольный «новосел» села, рассказывая о том «вшивом времени», вспоминал: «…Мне случай запомнился с одной калмычкой. До того она с голоду обовшивела, что ее никто в дом не пускал. Так она, бедная… у клуба и умерла…»

На фото: 1950-е годы, зенковское «03» Слева направо: Е.Г. Саламатина, А.Г. Нежданова, Н.М. Мануйлова. Фото из коллекции автора

Медицинский персонал Зенковской больницы еще летом 1944 года пытался предотвратить эпидемию. «…Обследовано 300 дворов, из них обследовано на завшивленность два очага, обнаружено шесть завшивленных очагов… – докладывала в отчете заведующая больницей, – в селе две общественные бани и восемь частных бань, одна дезокамера…».

Но сдержать натиск эпидемии не удавалось… Только за 1949 год по Зенковскому врачебному участку было выявлено 21 заболевание сыпным тифом. «Около клуба избушечка была, – вспоминала коренной житель села Пачганова Антонина Прокопьевна, – в ней «обжарку» приспособили. Жарища в ней была градусов под 100, вот тут и обжаривали перины, одеяла, одежду. А на всех дорогах караулы стояли. Едет кто из Самарово – патруль останавливает. Косаревская дорога тоже была закрыта, и из Селиярово никого не впускали…»

Ввиду установленного в селе карантина сельский совет принял решение перекрыть все дороги, ведущие в Зенково. Все пути-дороги, ведущие в деревню, были закреплены по деревенским организациям. На дорогах были установлены круглосуточные посты. Днем на каждом посту дежурил один человек, ночью – двое сторожей. Во всех сельских организациях был составлен график дежурства. Контроль за дежурными возлагался на начальника организации. Уклонение от дежурства грозило штрафом, вплоть до привлечения к уголовной ответственности.

Восьмого марта 1950 года в осадное для деревни время начальник рыбучастка Семен Сигарев записал в книге приказов по рыбучастку: «Считать выбывшим из Зенковского рыбучастка конюха Пачганова Александра Степановича с 4 марта 1950 года, ввиду внезапно случившейся смерти. Бухгалтерии произвести расчеты…».

Так, на пятьдесят восьмом году жизни рассчитался на этом свете еще один из потомков основателей деревни. Возможно, славный Георгиевский кавалер, прошедший три войны, не единожды смотревший смерти в лицо, принял кончину от ничтожного существа, разносчика сыпного тифа… 

На передовых рубежах необъявленной «тифозной» войны стоял медицинский персонал Зенковской врачебной амбулатории…

Располагалась сельская «больничка» на краю села, в старом одноэтажном деревянном помещении, построенном еще в 1901 году. Общая площадь амбулатории составляла 75 квадратных метров. За 50 лет существования помещение изрядно обветшало: фундамент, стены, полы, крыша требовали капитального ремонта. Нуждались в основательной перекладке и отопительные печи. Половина стекол в оконных проемах была забита фанерой. Не хватало мебели, рабочих площадей, желало лучшего и медицинское обеспечение… Но, как говорится, приходилось довольствоваться тем, что есть…

В годы Великой Отечественной войны заведующей больницей была выпускница Самаровской фельдшерско-акушерской школы – акушерка Саламатина Елизавета Андреевна. За свой нелегкий труд в тяжелое для страны время Елизавета Саламатина была отмечена медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.». 

В это «сумрачное» время (при керосиновых лампах) в больнице работали Воробьева Ольга Захаровна, 1919 г.р., санитарки Конева Вера Михайловна, 1906 г.р., Аксентий Вера Николаевна, 1927 г.р.

С начала 1950-х годов продолжительное время заведующей больницей являлась фельдшер Нежданова Александра Герасимовна, 1923 г.р. (выпускница 1942 года Ханты-Мансийской фельдшерско-акушерской школы). 

За свой трудовой вклад в дело Победы Александра Герасимовна была удостоена правительственной награды «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.». Именно на годы ее заведования пришлись вспышки эпидемии тифа… 

и указания: «Дусту и хлорки не жалеть!». Вместе с заведующей держали оборону и подавляли очаги «противника» акушерка Ширшова Елизавета, дезинфектор Пачганова Крестина, медсестра Орликовская Клавдия Кузьмовна, санитарки Конева Вера Михайловна, Аксентий Вера Николаевна, Мамашева Мария Яковлевна.

В одном из отчетов в рай­здравотдел за 1952 год заведующая Зенковской больницей сообщала: «…По борьбе с завшивленностью проводятся санитарно-профилактические мероприятия. Проводились одномоментные подворные обходы по выявлению педикулеза, выявленные очаги обрабатывались дустом ДДТ, мылом и дезокамерой. Населенные пункты распределены на участки. За каждым участком закреплены сануполномоченные, которые проводят обследование населения на педикулез и санитарное состояние…».

За 1952 год в Зенковском врачебном участке было выявлено 42 инфекционных заболевания, из них – восемь случаев брюшного тифа и 19 случаев коклюша. Выявленные очаги инфекций обрабатывались растворами хлорной извести. К началу 1953 года в Зенковской амбулатории закончилась реорганизация, начатая летом 1951 года. На месте старой амбулатории было построено новое типовое деревянное здание участковой больницы, рассчитанной на пять коек: три общие и две родильные койки. Амбулатория и стационар находились в одном корпусе и имели общий вход. Отдельный вход вел на кухню и в изолятор. В стационаре имелись две общие палаты, родовая и послеродовая, коридор и изолятор, кухня, приемная и перевязочная. Первые годы после реорганизации больница испытывала большие трудности в оснащенности твердым инвентарем (койками, столами, тумбочками), посудой, бельем и медицинским оборудованием. Так и остались несбыточными мечты заведующих – о «холодном морге… теплой уборной… и горячей ванной…».

Из-за отсутствия медицинского переносного куба негде было стерилизовать перевязочный материал. Сегодня это может показаться дико, а тогда использованный окровавленный бинт стирался, кипятился, гладился и, простерилизованный, был готов к повторному применению.

Отсутствие химлаборатории не позволяло брать анализы, а это в свою очередь затрудняло диагностику заболевания. Нередко персонал больницы, оказывая помощь больному, прежде всего ориентировался на свой накопленный опыт работы.

В 1950-е годы при Зенковской больнице работали акушерками Бобылева (Саламатина) Е.А., 1918 г.р., Цехнова Софья Ефимовна, 1919 г.р., медсестрой – Зорина Вера Ивановна, 1912 г.р.

В разные годы на посту заведующего больницей трудились врач Травина Наталья Михайловна, 1925 г.р. (конец 1940-х), врач Чайка Николай Александрович, 1922 г.р. (середина 1950-х), фельдшер Купор Григорий Семенович, 1922 г.р. (конец 1950-х). Как показывают архивные документы, медицинское учреждение нашего села – больница представляла из себя довольно-таки серьезное заведение. На момент моего рождения (1953 год) в Зенковскую участковую больницу входило 18 фельдшерско-акушерских пунктов: Коневский, Сумкинский, Шапшинский, Майковский, Скрипуновский, Юрты Нялинские, Нялинский, песок Трудовик, Косаревский, Глазковский, Чебыковский, Селияровский, Балинский, Алекинский, Долго-Плесовский, Сивохребтский, Салымский, Сугунчумский. Расстояние от центральной больницы (с. Зенково) до ближайшего ФАПа (с. Конево) составляло 15 километров, и до дальнего ФАПа (Салымский лесоучасток) – 85. 

В начале 1960 годов в больнице сложился, на мой сегодняшний взгляд, работоспособный, толковый коллектив. Слаженный и профессиональный, как мне виделось в детстве. Хотя, безусловно, как в любом коллективе, подводных невидимых течений и там хватало… Но тогдашние сельские медики были в большом почете и уважении.

Ничего плохого не могу сказать, и вспоминаются всегда с добротой медсестры Белкина Людмила Васильевна (1918 г.р.) и Мануйлова (Андреева) Надежда Михайловна (1931 г.р.).

 Людмила Васильевна – военфельдшер, участница Великой Отечественной войны, награжденная медалью «За оборону Сталинграда», бывшая заведующая Коневским ФАПом, слыла в нашем селе профессионалом своего дела. Строгая, подтянутая, черноволосая женщина, семенящая на вызов с неизменной медицинской сумкой…

А Мануйловой Надежде Михайловне, по рассказам моей матери, я обязан своей жизнью. Однажды в детстве я заболел коклюшем: среди ночи «зашелся» кашлем и, посинев, начал задыхаться… Тогда отец ночью побежал за помощью к Мануйловым. Тетя Надя, прибежав, схватила меня полуживого и вынесла на улицу. Глоток свежего морозного воздуха прервал мои конвульсии… Позднее, проводя лекцию в нашем восьмом классе о благородной профессии врача, Надежда Михайловна среди множества примеров упомянула и этот случай…

Медсестру Заборских Александру Георгиевну (1925 г.р.) я не запомнил. Смутно припоминается и медсестра Пачганова Людмила Михайловна (1932 г.р.). Но фельдшера Нежданову Александру Герасимовну я, конечно же, запомнил надолго! Еще бы! Надолго сохранилась во мне та «любовь» к пренеприятнейшей процедуре – удалению больных зубов. 

Не слишком закрепился в памяти и Рыльков Василий Андреевич, единственный мужчина-врач в женском коллективе больницы. Тридцатилетний уроженец Борисоглебска возглавил руководство нашей участковой больницей 

в 1962 году. К моменту своего назначения в Зенково выпускник Борисоглебской фельдшерско-акушерской школы фельдшер Василий Рыльков имел за плечами 10-летний стаж работы в медицине. 

В 1952 году, сразу же после окончания ФАШ, молодой фельдшер получил направление на заведование ФАПом в поселок Добрино Самаровского района. На момент перевода в Зенковскую больницу Василий заведовал медпунктом в п. Черемхово.

На посту заведующего больницей Василий Андреевич проработал до 1970 года. За это время партийные органы, убедившись, что переквалификация его коллеги – бывшего фельдшера Ново-Назымского врачебного участка Виктора Косачева прошла успешно (назначался председателем колхозов Ханты-Мансийского района), решили закрепить свой успех на Василии Рылькове, доверив ему руководство колхозом имени Чапаева.

В том же 1970 году мы переехали из Зенково в Ханты-Мансийск, и на этом мои посещения нашей сельской здравницы закончились…

Владимир Струсь,
 краевед-исследователь

Подписывайтесь на рассылку, чтобы получить информацию о новостях, событиях и актуальных материалах.